КиШ (Король и шут) Михаил Горшенев "Грешники" (Илья Стогов)
Сколько существовал в субкультуре Король и Шут, только сегодня узнал что у Михаила Горшнева была ещё и первая жена Анфиса, с которой он жил 7 лет. За 7 лет как ни странно не появилось ребенка, они полностью отдавались взаимному гедонизму без ребенка. Даже в книге "Король и Шут" про Анфису было ни слова.
Михаил «Горшок» Горшенев (р. 1973) — лидер группы «Король и Шут»
О начале 1990-х все сегодня вспоминают с ужасом — но не я! Для меня то время было, наверное, самым веселым. Из парней, которые ходили в «TaMtAm», больших успехов, чем я, достиг, наверное, только Эдик (Рэдт) из группы «Химера», который как-то не вынес отходняков от первентина и повесился в парадной.
На концертах нас окружали тысячи девушек. Иногда довольно симпатичных. Но лично я никогда этим не пользовался. После концертов я запирался в гримерке и не желал никого видеть. Я жил ради концертов, а теперь концерт был окончен, и следующий должен был начаться не скоро. Мне хотелось, как в детстве, уставиться в одну точку… задуматься… уплыть… перестать присутствовать в этом мире… исчезнуть…
Жизнь, которую я вел, давно перестала меня устраивать. А какой может быть другая жизнь, я не знал.
Мы все повзрослели. Пора было думать о семейной жизни. В 1994-м я женился. Сама свадьба прошла очень тихо. Чего не скажешь о нашей дальнейшей семейной жизни.
Это были самые жуткие мои годы. Сперва, чтобы не жить с родителями, мы сняли квартиру. Потом стали снимать не квартиру, а комнаты. Потом жили черт знает где. Первое время я еще думал о том, чтобы накопить денег и купить дом. Но очень быстро стало ясно, что никакого дома не будет. И вообще ничего не будет.
Все, что нас с женой тогда окружало, было пропитано смертью. Каждый день семейной жизни должен был стать последним. Мы с ней убивали себя самих, убивали друг друга, дрались и разрушали все, до чего могли дотянуться. Несколько раз я начинал всерьез, изо всех сил ее душить. Странно, что так и не додушил до конца. Жена бросалась на меня и ногтями до мяса раздирала мне лицо. Так продолжалось семь лет подряд. Мне и до сих пор очень сложно обо всем этом говорить.
Употреблять наркотики вдвоем — значит не выбраться из этого никогда. С первой женой мы убрали из жизни все запреты. Это была такая свобода, что нормальный человек не испытывал подобного даже в горячечном бреду. И все равно это была история очень большой любви. Только любовь эта постепенно превратилась в кошмар.
Несколько раз я пробовал убить не ее, а себя. Почему ни одна из суицидальных попыток не удалась — спрашивать об этом нужно не меня. Мы жили коммуной, и меня окружали толпы людей — может быть, дело в этом? При таком ритме жизни у тебя не остается шанса даже в одиночестве покончить с собой. Я пробовал, а меня каждый раз вытаскивали с того света.
Свои ощущения я помню прекрасно. Я умирал… я был уже почти мертв… и помню, что мне совсем этого не хотелось… но кто-то бросался и не давал мне умереть… а потом все равно наступал момент, когда я опять был не в состоянии выносить жизнь, которую вел.
Знаешь, проблема не в той девушке и даже не в наркотиках. Проблема в том, что дальше жить нам обоим было просто незачем. Все было очень плохо и становилось еще хуже. А потом все стало так плохо, что хуже быть уже не могло.
Андрей «Князь» Князев (р. 1973) — лидер группы «Король и Шут»
Эту его девушку звали Анфиса. Они познакомились в клубе «Полигон» прямо на нашем концерте.
Когда Горшок привел ее первый раз, все разинули рты. Выбор был действительно отменный. Из девчонок, которые крутились вокруг группы, Анфиса была лучше всех. Таких девушек, как она, я вообще больше не видел.
Горшок начал с ней встречаться. После каждого концерта он ехал к ней. Так продолжалось пару лет, а потом они решили расписаться. Свадьба вышла отвратительная: стол, втиснутый в их тесную комнату, куча родственников, дедушка в галстуке, кретин-тамада…
Нам, группе, казалось дико смешно: Горшок стал мужем! Правда, теперь героин он употреблял уже вместе с женой — и это смешным не было.
Скоро там настала сплошная зависимость. Героин — штука хитрая. Если внимательно присмотреться, то видно, что это и есть продажа души дьяволу в чистом виде. Ты употребляешь всего один раз и больше никогда себе не принадлежишь. Дальше решать за тебя будет кто-то совсем другой.
Горшку нравилось играть в Сида и Ненси[2]. Как-то он сказал, что скоро сядет со своей Анфисой в машину… и больше мы его не увидим. Он понимал, что каждый приличный рок-герой должен сдохнуть молодым. И он делал для этого все возможное. Скоро он сдохнет, станет легендой и для него весь этот кошмар кончится. Так что сегодня можно делать что угодно, потому что завтра от Горшка останется только громкое имя, а самого Горшка уже не будет.
Он так долго в это верил, что совсем разучился понимать, чем еще, кроме саморазрушения, можно заниматься. Обычная жизнь, группа, музыка, друзья, родители — ничто это его уже не интересовало. Он разгонялся на своей воображаемой машине и уезжал в никуда… ничего страшного, что по дороге он причинял боль каждому встречному… ничего страшного!.. ведь скоро его уже не будет, а с бронзовых памятников взятки гладки!
Как-то у Горшка был день рождения. Мы приготовили ему подарок и ждали, что он подъедет на репетиционную точку. Но он не приехал.
— Чертов героинщик! — разозлился я.
Вместе с парнями из группы мы поехали к нему домой. То, что мы увидели, было ужасно. Эти двое жили хуже, чем последние бродяги. Мы встретили их на улице: Горшок и его жена печально брели, чтобы продать самую последнюю вещицу из дома. Ниже падать им было некуда.
Парни из группы были в шоке. Нужно было что-то делать, но что ты сделаешь с человеком, который сам выбрал себе такую жизнь? Как ему можно было объяснить, что жизнь — штука длинная! И кроме героина есть что-то еще! Что своей тупой жизнью он причиняет боль всем вокруг!
Все продолжалось еще несколько лет: бесконечные капельницы, дикие постгероиновые депрессии, переливания крови, срывы и полное ощущение ада. Но тогда мы просто развели их с женой в разные стороны. Разорвали их брак: Анфису отправили к ее родителям, а Горшка определили лечиться. И постепенно ситуация начала выправляться.
Кто мог подумать, что жизнь окажется настолько сложной штукой?
Михаил «Горшок» Горшенев (р. 1973) — лидер группы «Король и Шут»
Про наркотики мои родители узнали очень поздно. Я не хотел, чтобы их это коснулось. Просто пришел момент, когда не видеть, что происходит, было уже невозможно. Я дошел совсем до ручки. Именно родителям приходилось вытаскивать меня с того света. Я отлеживался у них на квартире, но потом возвращался к приятелям, и все начиналось сначала.
Я бы отдал все на свете, лишь бы мои родители об этом не знали. Но они знали…
Чтобы я хоть как-то пришел в форму, иногда они определяли меня в психушку. Метод лечения от наркотиков там один: тебя на неделю привязывают к кровати, и разбирайся со своим внутренним миром как хочешь.
Чтобы не водить пациентов в уборную, в член им запихивали толстенный катетер — негнущуюся резиновую трубку. Одним концом катетер вставлен тебе в разодранный окровавленный член, а другим опущен в ведро. Рыпнешься — получишь резиновой дубинкой. Охрана в психушках почти военная. Обо мне санитары знали, что я музыкант, и особенно не били. А других привязанных они забивали почти насмерть.
Неделю подряд ты лежишь в пустой комнате. Там нет телевизора. Там с тобой никто не разговаривает. Ни слова, ни звука — вообще ничего. Ты просто лежишь и ждешь. За неделю я скидывал больше десяти килограммов. Есть тебе не дают, да ты и не можешь ничего есть. Жуткая боль во всем теле, а самые чудовищные вещи творятся внутри головы. Круг за кругом там разворачивается ад.
Чтобы не съехать окончательно, я начинал разговаривать сам с собой. Две половинки моей души пробовали между собой договориться. Одна хотела сдохнуть. Другая очень боялась смерти. Я лежал в темной и пустой палате сумасшедшего дома и слушал, как эти половинки общаются между собой.
Есть жизнь, есть смерть. Я люблю жить, но иногда больше не могу. Бывает, что мне хочется просто исчезнуть. Навсегда вырвать себя из мира. Разгладить место, которым когда-то был я. Сделать так, чтобы меня никогда не существовало. Потому что дальше ВОТ ТАК было невыносимо.
Я бы очень хотел верить в Бога. Если бы пришел момент, когда я по-честному смог бы прийти в церковь, то ничего другого мне было бы и не нужно. Мне кажется, что все связанное с Иисусом Христом — это какая-то очень светлая и прекрасная история. Только по-честному поверить в нее я не могу.
И вместе со всеми пойти в церковь тоже не могу.
Не хочу лицемерить.
Нет на свете никакой вечной жизни. Скоро я умру. Растворюсь. Исчезну. Ну и зачем тогда все это начиналось?
В самом начале никто из нас и представить не мог, что жизнь окажется настолько сложной штукой.
Сколько существовал в субкультуре Король и Шут, только сегодня узнал что у Михаила Горшнева была ещё и первая жена Анфиса, с которой он жил 7 лет. За 7 лет как ни странно не появилось ребенка, они полностью отдавались взаимному гедонизму без ребенка. Даже в книге "Король и Шут" про Анфису было ни слова.
Михаил «Горшок» Горшенев (р. 1973) — лидер группы «Король и Шут»
О начале 1990-х все сегодня вспоминают с ужасом — но не я! Для меня то время было, наверное, самым веселым. Из парней, которые ходили в «TaMtAm», больших успехов, чем я, достиг, наверное, только Эдик (Рэдт) из группы «Химера», который как-то не вынес отходняков от первентина и повесился в парадной.
На концертах нас окружали тысячи девушек. Иногда довольно симпатичных. Но лично я никогда этим не пользовался. После концертов я запирался в гримерке и не желал никого видеть. Я жил ради концертов, а теперь концерт был окончен, и следующий должен был начаться не скоро. Мне хотелось, как в детстве, уставиться в одну точку… задуматься… уплыть… перестать присутствовать в этом мире… исчезнуть…
Жизнь, которую я вел, давно перестала меня устраивать. А какой может быть другая жизнь, я не знал.
Мы все повзрослели. Пора было думать о семейной жизни. В 1994-м я женился. Сама свадьба прошла очень тихо. Чего не скажешь о нашей дальнейшей семейной жизни.
Это были самые жуткие мои годы. Сперва, чтобы не жить с родителями, мы сняли квартиру. Потом стали снимать не квартиру, а комнаты. Потом жили черт знает где. Первое время я еще думал о том, чтобы накопить денег и купить дом. Но очень быстро стало ясно, что никакого дома не будет. И вообще ничего не будет.
Все, что нас с женой тогда окружало, было пропитано смертью. Каждый день семейной жизни должен был стать последним. Мы с ней убивали себя самих, убивали друг друга, дрались и разрушали все, до чего могли дотянуться. Несколько раз я начинал всерьез, изо всех сил ее душить. Странно, что так и не додушил до конца. Жена бросалась на меня и ногтями до мяса раздирала мне лицо. Так продолжалось семь лет подряд. Мне и до сих пор очень сложно обо всем этом говорить.
Употреблять наркотики вдвоем — значит не выбраться из этого никогда. С первой женой мы убрали из жизни все запреты. Это была такая свобода, что нормальный человек не испытывал подобного даже в горячечном бреду. И все равно это была история очень большой любви. Только любовь эта постепенно превратилась в кошмар.
Несколько раз я пробовал убить не ее, а себя. Почему ни одна из суицидальных попыток не удалась — спрашивать об этом нужно не меня. Мы жили коммуной, и меня окружали толпы людей — может быть, дело в этом? При таком ритме жизни у тебя не остается шанса даже в одиночестве покончить с собой. Я пробовал, а меня каждый раз вытаскивали с того света.
Свои ощущения я помню прекрасно. Я умирал… я был уже почти мертв… и помню, что мне совсем этого не хотелось… но кто-то бросался и не давал мне умереть… а потом все равно наступал момент, когда я опять был не в состоянии выносить жизнь, которую вел.
Знаешь, проблема не в той девушке и даже не в наркотиках. Проблема в том, что дальше жить нам обоим было просто незачем. Все было очень плохо и становилось еще хуже. А потом все стало так плохо, что хуже быть уже не могло.
Андрей «Князь» Князев (р. 1973) — лидер группы «Король и Шут»
Эту его девушку звали Анфиса. Они познакомились в клубе «Полигон» прямо на нашем концерте.
Когда Горшок привел ее первый раз, все разинули рты. Выбор был действительно отменный. Из девчонок, которые крутились вокруг группы, Анфиса была лучше всех. Таких девушек, как она, я вообще больше не видел.
Горшок начал с ней встречаться. После каждого концерта он ехал к ней. Так продолжалось пару лет, а потом они решили расписаться. Свадьба вышла отвратительная: стол, втиснутый в их тесную комнату, куча родственников, дедушка в галстуке, кретин-тамада…
Нам, группе, казалось дико смешно: Горшок стал мужем! Правда, теперь героин он употреблял уже вместе с женой — и это смешным не было.
Скоро там настала сплошная зависимость. Героин — штука хитрая. Если внимательно присмотреться, то видно, что это и есть продажа души дьяволу в чистом виде. Ты употребляешь всего один раз и больше никогда себе не принадлежишь. Дальше решать за тебя будет кто-то совсем другой.
Горшку нравилось играть в Сида и Ненси[2]. Как-то он сказал, что скоро сядет со своей Анфисой в машину… и больше мы его не увидим. Он понимал, что каждый приличный рок-герой должен сдохнуть молодым. И он делал для этого все возможное. Скоро он сдохнет, станет легендой и для него весь этот кошмар кончится. Так что сегодня можно делать что угодно, потому что завтра от Горшка останется только громкое имя, а самого Горшка уже не будет.
Он так долго в это верил, что совсем разучился понимать, чем еще, кроме саморазрушения, можно заниматься. Обычная жизнь, группа, музыка, друзья, родители — ничто это его уже не интересовало. Он разгонялся на своей воображаемой машине и уезжал в никуда… ничего страшного, что по дороге он причинял боль каждому встречному… ничего страшного!.. ведь скоро его уже не будет, а с бронзовых памятников взятки гладки!
Как-то у Горшка был день рождения. Мы приготовили ему подарок и ждали, что он подъедет на репетиционную точку. Но он не приехал.
— Чертов героинщик! — разозлился я.
Вместе с парнями из группы мы поехали к нему домой. То, что мы увидели, было ужасно. Эти двое жили хуже, чем последние бродяги. Мы встретили их на улице: Горшок и его жена печально брели, чтобы продать самую последнюю вещицу из дома. Ниже падать им было некуда.
Парни из группы были в шоке. Нужно было что-то делать, но что ты сделаешь с человеком, который сам выбрал себе такую жизнь? Как ему можно было объяснить, что жизнь — штука длинная! И кроме героина есть что-то еще! Что своей тупой жизнью он причиняет боль всем вокруг!
Все продолжалось еще несколько лет: бесконечные капельницы, дикие постгероиновые депрессии, переливания крови, срывы и полное ощущение ада. Но тогда мы просто развели их с женой в разные стороны. Разорвали их брак: Анфису отправили к ее родителям, а Горшка определили лечиться. И постепенно ситуация начала выправляться.
Кто мог подумать, что жизнь окажется настолько сложной штукой?
Михаил «Горшок» Горшенев (р. 1973) — лидер группы «Король и Шут»
Про наркотики мои родители узнали очень поздно. Я не хотел, чтобы их это коснулось. Просто пришел момент, когда не видеть, что происходит, было уже невозможно. Я дошел совсем до ручки. Именно родителям приходилось вытаскивать меня с того света. Я отлеживался у них на квартире, но потом возвращался к приятелям, и все начиналось сначала.
Я бы отдал все на свете, лишь бы мои родители об этом не знали. Но они знали…
Чтобы я хоть как-то пришел в форму, иногда они определяли меня в психушку. Метод лечения от наркотиков там один: тебя на неделю привязывают к кровати, и разбирайся со своим внутренним миром как хочешь.
Чтобы не водить пациентов в уборную, в член им запихивали толстенный катетер — негнущуюся резиновую трубку. Одним концом катетер вставлен тебе в разодранный окровавленный член, а другим опущен в ведро. Рыпнешься — получишь резиновой дубинкой. Охрана в психушках почти военная. Обо мне санитары знали, что я музыкант, и особенно не били. А других привязанных они забивали почти насмерть.
Неделю подряд ты лежишь в пустой комнате. Там нет телевизора. Там с тобой никто не разговаривает. Ни слова, ни звука — вообще ничего. Ты просто лежишь и ждешь. За неделю я скидывал больше десяти килограммов. Есть тебе не дают, да ты и не можешь ничего есть. Жуткая боль во всем теле, а самые чудовищные вещи творятся внутри головы. Круг за кругом там разворачивается ад.
Чтобы не съехать окончательно, я начинал разговаривать сам с собой. Две половинки моей души пробовали между собой договориться. Одна хотела сдохнуть. Другая очень боялась смерти. Я лежал в темной и пустой палате сумасшедшего дома и слушал, как эти половинки общаются между собой.
Есть жизнь, есть смерть. Я люблю жить, но иногда больше не могу. Бывает, что мне хочется просто исчезнуть. Навсегда вырвать себя из мира. Разгладить место, которым когда-то был я. Сделать так, чтобы меня никогда не существовало. Потому что дальше ВОТ ТАК было невыносимо.
Я бы очень хотел верить в Бога. Если бы пришел момент, когда я по-честному смог бы прийти в церковь, то ничего другого мне было бы и не нужно. Мне кажется, что все связанное с Иисусом Христом — это какая-то очень светлая и прекрасная история. Только по-честному поверить в нее я не могу.
И вместе со всеми пойти в церковь тоже не могу.
Не хочу лицемерить.
Нет на свете никакой вечной жизни. Скоро я умру. Растворюсь. Исчезну. Ну и зачем тогда все это начиналось?
В самом начале никто из нас и представить не мог, что жизнь окажется настолько сложной штукой.
0
![](https://sun9-59.userapi.com/c841021/v841021972/65da9/O9UKeDoWfzQ.jpg)
![](https://sun9-16.userapi.com/c841021/v841021972/65db0/40CN9CmD5Rc.jpg)
У записи 2 лайков,
0 репостов,
147 просмотров.
0 репостов,
147 просмотров.
Эту запись оставил(а) на своей стене Виктор Чмутов